Category: дети

Category was added automatically. Read all entries about "дети".

Лёпа

Необычный сон

Сегодня ночью, уже под утро, приснился интересный сон. Вовсе не ОС, но довольно неординарно.
С утра постарался его как следует запомнить... В общем, окончательно вспоминать буду тут.

Общая атмосфера была такая: сравнительно многочисленное поселение, но не похожее на современный город — всё тише, спокойнее, уровень технологии меньше. Какие-то древнеегипетские ассоциации крутились на задворках ума всю дорогу.
Началось с того, что я ощутил себя ребёнком лет 4—5. Меня с группой из десятка таких же детей несколько взрослых привели в помещение — этакий каменный полуподвал, неостеклённые маленькие прямоугольные окна (шириной сантиметров 40—50 и высотой сантиметров 20), пол утоптан и присыпан песком. Было известно, что нас выбрали, чтобы обучать — в последующем все мы должны были стать жрецами или кем-то вроде того. В помещение внесли человека — его принесли из совсем подвала, вход в который (каменная лестница) находился в том же помещении. Человек был без движения и, вроде бы без сознания или мёртвый. Но у меня возникла уверенность, что это что-то типа состояния самадхи, в которое человек вошёл, чтобы когда-нибудь потом из него выйти и вернуться в обычную жизнь. Все дети испугались при виде тела и сбились в кучку в углу, кроме меня и ещё одного мальчика. У меня тоже был страх — мне казалось, что что-то пошло "не так" и этого человека нужно срочно "вернуть". Я и второй мальчик подошли к телу и стали делать над его животом пасы руками, пытаясь таким образом привести его в чувство. Взрослые дяди покивали, глядя на нас, и сказали, что поведут меня в подвал, чтобы показать, как людей готовят к такому "самадхи". Других детей тоже будут обучать, но в подвал не поведут, потому что они наверняка испугаются того, что там увидят.
В следующей части сна я ощущал себя уже молодым человеком лет 17—18. Я проходил обучение на главного жреца (назовём это так). Ещё несколько детей и подростков разного возраста тоже обучались, чтобы стать жрецами, — я знал это, но на должность главного жреца обучали меня одного. Обучали нас индивидуально состоявшиеся жрецы, которых всего было человек 15, и действующий главный тоже был среди них. Большую часть времени я, вероятно, проводил в том же помещении — полуподвале с каменными стенами, и в подвале. Оба оказались весьма немаленькими. Полуподвал был большим по площади, в нём был большой "холл", в котором нередко появлялись разные люди, и много коридоров и комнат поменьше, в которых обитали жрецы и ученики. О подвале будет чуть позже. Воспоминаний о других местах и событиях не было.
В полуподвал часто приходили люди, целыми толпами, и все мы тоже прохаживались между ними. Вероятно, это были какие-то праздники или культовые мероприятия. В "люди" я выходил в длинном одеянии почти до пят (мне запомнился этакий коробчатый кафтан из плотной серой ткани с двумя симметричными вертикальными голубыми полосами спереди, шириной сантиметров 8 каждая) и обязательно в головном уборе. Головные уборы были разные и необычные. Часть из них походила на этакие довольно массивные ободки в виде скруглённой буквы П, которые надевались на виски и темя. Эти штуки были медными или глиняными, и вполне ощутимо весили. Кажется, они должны были символизировать гриву льва. Кроме того, было множество головных уборов из какого-то материала вроде папье-маше в виде различных животных или их голов — я запомнил только львов и зайцев. Мне полагались или "ободки", или "львы" — наверное, в зависимости от ситуации. Все ученики пользовались головными уборами, которые хранились в одной комнате и были общими, то ли остались от прежних жрецов. Я помню, что выбирая себе "ободок", я взял сначала один, который оказался мал, а потом второй, который налез на голову, но всё равно был маловат. Присутствовавший при этом жрец сказал, что когда я перестану быть учеником, мне сделают собственный головной убор. Между собой все мы — жрецы и ученики — общались как обычные люди. Но при контактах с "простым народом" мне полагалось быть серьёзным, степенным, немногословным и безэмоциональным.
В мои обязанности в числе прочего входило сопровождение посетителей в тот самый подвал. В подвале было что-то вроде кладбища или огромного склепа. Ко мне подходили люди, пришедшие в верхнее помещение и просили проводить их вниз, чтобы посетить могилы умерших родственников или совершить обряды. Кроме того, некоторых там же готовили к "самадхи" — они должны были "ожить" вновь через много лет. Ощущения от этого были весьма специфическими: такие люди как бы умирали, и у меня в голове не отложилось, чтобы кто-то из них возвращался, и в то же время все были уверены, что они "воскреснут" и относились и к ним, и к самому процессу с каким-то пиететом. К ним также иногда приходили посетители.
Это всё во сне я скорее "знал". А непосредственно видел я буквально две сцены из этой части сна — выбор головного убора в комнате и одну сцену с посетителями. Толпа народу в "холле" (большое помещение в каменном полуподвале), чинно прогуливающаяся туда-сюда, в разных одеждах. У кого-то из цветных и богатых на вид тканей, такая одежда похожа на этакие жёсткие длинные халаты или кафтаны, надетые в несколько слоёв; у кого-то — из некрашеной ткани, явно годами ношенная, и характерная для тёплого климата — открытые руки и ноги. Между ними — жрецы и ученики. Я тоже в толпе — смотрю на людей и всё время думаю, как правильно себя вести. Я знаю, что все присутствующие в курсе, кто какой жрец, кто ученик, и все знают, что я стану главным жрецом. Все относятся ко мне с уважением, и мне это очень лестно и приятно. Ко мне подходит богато одетая пара и что-то спрашивает, я отвечаю.
Постепенно людей становится меньше, и вскоре почти никого в "холле" не остаётся. Вбегают четверо детей от 6 до 10 лет, бедно одетые. Старшая девочка подходит ко мне и просит проводить в подвал — к захоронениям. Я прошу их следовать за мной — мы проходим по каменной лестнице вниз, потом идём мимо столика, за которым сидит старик. Девочка отдаёт старику плату за посещение. Плата берётся за визит, но не по количеству посетителей, а по количеству умерших, которых они хотят навестить. Девочка платит за двоих. За поворотом — металлическая решётка на замке; у меня с собой маленький ключик, которым я её отпираю и пускаю детей внутрь. Я помню, что недавно было несколько землетрясений, что-то в подвале даже слегка порушилось, поэтому я заговариваю с детьми. Мне неловко оттого, что я заговорил с ними сам, и говорю много слов (по сану мне не положено так вести себя), но дети мне нравятся, и я предупреждаю их, что если начнётся землетрясение, посыпется пыль с потолка или начнут падать предметы, нужно будет сразу выбегать из подвала. Потом я ухожу, оставляя решётку открытой, прохожу мимо старика и...
Просыпаюсь.